Глава 21 - Загадочно и страшно погибают близкие друзья, следующая жертва она

Глава 2


1


Даша озадаченно посмотрела в сторону двери. Если по телефону она уже настроилась облаять и папу римского, то сказать то же самое, глядя ему в глаза, все же не рискнула бы.

Звонок тренькнул снова. Вздохнув, молодая женщина поплелась открывать дверь.

Подруга Ольга внеслась в дом как вихрь. Не поздоровавшись, заглянула во все комнаты, пометила их крепким запахом своих экзотических духов и с разочарованным видом уселась на кухне.

- Одна. А я уж подумала, что мужика прячешь, чего так долго не открывала?

- Отстань ты со своими глупостями, - Даша вяло махнула рукой, - меня полицейские сегодня на вокзале забрали...

- Хорошенькие? - деловито осведомилась подруга.

Невинно пострадавшую передернуло от подобного бездушия.

- Ты можешь думать о чем-нибудь другом, кроме мужиков?

- А зачем? - та пожала круглыми белыми плечами. - Все остальное суета сует и всяческое ненужное томление духа. Вот ты думаешь о душе. Подойди к зеркалу и посмотри на свое, так сказать, лицо. Разве удивительно, что к тебе клеятся только полицейские, которые от скуки готовы снимать даже игровой автомат. Ну и куда вы ходили?

- Куда, куда... в тюрьму, - зло буркнула Даша. Ольга широко распахнула накрашенные глаза.

- В каком смысле? Тебя что, забрали в полицию, в смысле посадили?

- Представь себе.

- Господи, да за что?

- За глупость, - она уже пожалела, что поделилась с подругой печальной новостью.

- Вот видишь, - удовлетворенно заметила Ольга, доставая сигарету, - тебя даже полицейские не снимают. Дай пепельницу. Нужно тобой срочно заняться. Вот скажи, когда в последний раз ты купила себе какую-нибудь шмотку?

Даша устало провела рукой по волосам:

- Зачем, у меня и так целый шкаф барахла...

- Господи! - подругу даже передернуло от подобной фразы. - Одно слово - корова. Как Серега на тебе женился-то? Во сне, что ли? Запомни: женщина ходит по магазинам не потому, что ей носить нечего, а чтобы поднять себе настроение. Собирайся, пойдем.

Даша прикрыла глаза и захныкала:

- Оленька, может, лучше завтра? Сегодня был жуткий день... Если я выйду на улицу еще раз, вот увидишь, меня переедет трамвай. И потом скоро в садик идти...

- Время двенадцать! Во сколько тебе Ксюшку забирать?

- В четыре, полпятого.

- И ты собираешься до этого времени валяться в постели как баклажан? Я не удивляюсь, что муж от тебя морду воротит. Поехали, говорю! - она потушила сигарету. - Хватит воду варить.


2


Как ни странно, но Ольга оказалась права. Без вопящего ребенка и ноющего за спиной мужа прогулка по магазинам превратилась в приятное развлечение. Даша притащила в кабинку ворох крошечных коктейльных платьев, юбок, костюмов и прочей милой чепухи. Ей шло практически все. Лицо порозовело, глаза заблестели, и она с радостью обнаруживала у себя все больше и больше достоинств. Наконец, отобрав несколько наиболее подходящих вещей, молодая женщина подошла к кассе.

- С вас девять тысяч семьсот, - улыбнувшись, произнесла кассирша. Даша открыла кошелек и похолодела. Выложив все деньги пред встречей со Светкой, она забыла положить их обратно.

- Что-то не так? - удивленно спросила девушка.

- Нет... Все в порядке, - незадачливая покупательница готова была провалиться сквозь землю, - просто... У меня только доллары. Я быстро разменяю и вернусь.

- Хорошо, - кассирша отодвинула покупки в сторону, - я отложу.

Даша кинулась искать Ольгу и нашла ту, оживленно болтающую с продавщицей в отделе женского белья.

- Послушай, у тебя есть деньги? - прошептала ей на ухо Даша.

- Нет. Я взяла всего десять тысяч. - И кивнула головой на стоящие рядом с ней пакеты.

- Ты потратила на белье триста долларов? - в ужасе вскричала молодая женщина.

- Да, представь себе. - Подруга жеманно повела полными плечами. - Я вкладываю деньги в то, что приносит максимальную прибыль. И не говори мне, что покупаешь новые трусы только тогда, когда протрутся старые, - хочу испытывать по отношению к тебе хоть какие-нибудь иллюзии. Зачем тебе деньги?

- Дома забыла.

- Ну так что? Сходи к автомату и сними с карточки.

Но Дашино настроение было испорчено окончательно.

- Нет уж. Там меня ограбят или изнасилуют. Тем более что кредитку я тоже выложила. Не надо было тебя слушать, сидела бы спокойно дома, готовила обед.

Ольга фыркнула.

- Посмотри на себя, какой дурак тебя изнасилует? Ладно, беги, щипай свою курицу, а я вечером позвоню, подумаем, что дальше с тобой делать.

Стараясь не попасться кассирше на глаза, Даша пробралась к лифту и с облегчением нажала кнопку первого этажа.


3


"Ну и денек сегодня, - тоскливо размышляла она, выходя на улицу, - сплошной позор. Да еще погода испортилась".

И правда, легкие утренние облачка сменили довольно мрачного вида тучи, не предвещая ничего хорошего. Однако домой ехать совершенно не хотелось. "Прогуляюсь", - решила молодая женщина.

Старую Прагу Даша любила безмерно, ее кривые тесные улочки, наполненные туристами и запахом шкворчащих колбасок; узкие костелы и потемневший от времени каменный парапет Карлова моста. В этом сказочном, нереальном в своей первозданности месте солнечный свет, причудливо отражаясь от широкой глади Влтавы, создавал легкую мерцающую дымку, в которой таяли и островки посередине реки, и старинные деревянные сваи ледорубов, и снующие под мостом лодки, за которыми, недовольно хлопая крыльями, следовали закормленные лебеди...

Сам Карлов мост, почти шестьсот лет соединяющий Старый город с королевским дворцом, представлял сегодня странное сочетание каменных святых, в молчаливой скорби застывших по обеим его сторонам, и живых грешников: бродячих музыкантов, художников, туристов и щипачей-карманников. Жарким летним днем, в шумной толпе здесь можно было встретить человека практически любой национальности: неспешных якающих немцев; жестикулирующих хриплоголосых итальянцев, вечно приценивающихся русских, ну и, конечно, маленьких желтых братьев с камерами, фотоаппаратами и неизменно вежливыми улыбками.

Вечером же, когда жара спадала, а туристы разбредались по многочисленным ресторанчикам пить пиво и поедать свинину с тушеной капустой и кнедликами, именно в этот миг, в этот чарующий миг сгустившихся сумерек, под нежные звуки скрипки, рожденные рукой уличного музыканта, на высоком правом берегу Влтавы вспыхивали прожектора, и с утомленного дневной суетой Карлова моста потрясенным зрителям открывался восхитительный вид королевского дворца, как бы парящего в воздухе над древним городом и его рекой.


4


Даша сглотнула слюну - сегодня от созерцания готических красот ее беззастенчиво отвлекали дразнящие ароматы уличных кафе. Пересчитав скудную наличность, она с удовлетворением обнаружила, что денег хватит как раз на колбаску, кофе и билет до дома. Раздумывая, в какую сторону лучше пойти, молодая женщина огляделась и неожиданно поймала пристальный взгляд высокого молодого человека, стоящего в тени цветочного киоска. Встретившись с Дашей глазами, незнакомец заметно смешался, но тут же улыбнулся и сделал шаг навстречу.

- Простите, вы русская? - с едва уловимым акцентом спросил он.

- Да. А как вы догадались? - удивилась Даша. Молодой человек рассмеялся.

- Все симпатичные девушки за границей в конце концов оказываются русскими.

- Это правда? - с сомнением переспросила самая симпатичная девушка, взглянув в сторону модельного агентства, в дверь которого входили и выходили экзотические красотки. - Вы полагаете, они тоже наши?

- А это кому что нравится, - хитро улыбнулся собеседник. - Длинноногие грудастые блондинки хороши только для американских боевиков. Лично мне больше нравитесь вы.

- Коротколапая плоская брюнетка? - мрачно, вполголоса поинтересовалась Даша.

- Нет, я не это имел в виду! - в ужасе вскричал молодой человек. - Как вы могли подумать такое? У вас просто совсем другой тип, очень индивидуальный, этакая зеленоглазая, рыжеволосая... - он замялся.

- Брунгильда?

- Ну, какая Брунгильда, почему Брунгильда? - совсем растерялся тот.

- А кто? - Даша решила выместить на случайном прохожем сегодняшнюю злость. Он вздохнул и развел руками.

- Сдаюсь. В другой раз я и сам бы с удовольствием поругался с вами. Люблю ругаться с хорошенькими женщинами. Но сегодня, прошу, пожалейте бедного странника. Я уже час кружу по центру, не могу запарковать машину, за спиной пятьсот километров и пустой желудок... Помогите, будьте милосердны.

Даша смутилась. Во-первых, ей стало стыдно за то, что она набросилась на незнакомого человека со своими проблемами, а во-вторых, этот самый человек был чертовски привлекательным. При своем почти двухметровом росте мужчина был прекрасно сложен и, в отличие от большинства своих собратьев, по улицам мог ходить как в одежде, так и без оной. Кроме вышеупомянутой фигуры, безусловного внимания заслуживало и все остальное: чувственный капризный рот, черные, страстные и манящие черт знает в какие дали глаза, ну а его темным вьющимся волосам позавидовала бы любая красотка, такие волосы и стричь-то было преступлением. Впрочем, молодой человек, видимо, догадывался об этом, посему волосы были не острижены, а заботливо заколоты замысловатой серебряной заколкой в хвост.

"Вот оно, гадское Ольгино влияние", - подумала молодая женщина, отводя взгляд в сторону.

- Извините. Сегодня у меня был тяжелый день.

- Я понял, - он улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами, - это означает, что вы мне поможете?

- Почему бы и нет, - Даша выдавила вежливую улыбку.

- Тогда еще одна просьба. Я безумно устал от дороги, и, если это не слишком нахально, могу попросить вас сесть за руль? Не хочу больше плутать в этих чертовых улицах! Обещаю угостить вас потом самым вкусным обедом, даже если придется делать его самому.

Польщенная дама рассмеялась.

- Да вы что! Я в жизни не водила мотоциклы! Я угроблю и его, и вас, и себя...

- Мотоцикл? - удивился незнакомец. - Какой мотоцикл? Почему мотоцикл?

- Ну... - начала было Даша и выразительно посмотрела на его кожаную куртку, узкие джинсы и техасские башмаки с крошечными серебряными шпорами, - мне почему-то так показалось.

- Вы просто находитесь во власти стереотипов, - снова засверкал зубами мужчина, - раз в кожаной куртке, да еще с хвостом, значит, где-то рядом "Харлей"! Нет, нет, я обыкновенный, скромный человек, и езжу на вполне традиционной, если не сказать консервативной технике. Вон стоит, проклятый, - и кивнул в сторону темно-зеленого "Мерседеса" - кабриолета с венскими номерами.

Молодая женщина подозрительно посмотрела на машину, потом перевела взгляд на нового знакомого, не шутит ли? И в душе зашевелилось нехорошее предчувствие. Принимая во внимание бурное начало дня, не станет ли этот красавчик продолжением неприятностей. А вдруг он просто решил угнать чужую машину? Она сейчас сядет за руль, отвезет "Мерседес" на стоянку, и, если все будет в порядке, он купит ей бутерброд с сыром и пошлет воздушный поцелуй. А если же операция сорвется, то разъяренный хозяин отлупит ее огнетушителем, а в полиции камеру назовут ее именем.

Даша растерянно молчала, не зная, что предпринять.

- А ты чего тут крутишься? - раздался за спиной знакомый голос.

Никогда еще появление Ольги не доставляло ей такой радости.

- Ой, как хорошо, что ты здесь!

- Для кого хорошо? - жеманно протянула подруга, окинув молодого человека профессиональным взглядом. - Я и не знала, что у тебя могут быть такие знакомые...

- А мы и не знакомы. Просто случайно встретились, разговорились...

- Случайно? С тобой? - и снова в голосе прозвучало неподдельное удивление.

- А почему бы и нет? - разозлилась Даша. - Я что, лошадь Пржевальского? - и покосилась в сторону молодого человека, словно ища у него поддержки.

Однако взгляд незнакомца неожиданно оказался прикованным к Ольгиной груди, он даже изменился в лице.

- Что-то не так? - низким вибрирующим голосом произнесла подлая подруга и плавно провела указательным пальцем от шеи вниз, к вырезу глубокого декольте.

Но незнакомец отреагировал на ритуальный жест весьма странным образом - наклонившись к Ольге, он буквально уткнулся носом в ее пышный бюст.

- Не может быть, это просто невероятно, - пробормотал он.

- Почему не может? - растерялась та, и тут же гордо выпрямилась. - Вы считаете, что такая грудь может быть только искусственной?

- Что? - он взглянул на нее, как будто впервые увидел. - Что вы сказали? - На узком смуглом лице застыло странное выражение.

Ольга окончательно смешалась. Даша тем более не знала, как вести себя в подобных случаях, и на всякий случай молчала. Наконец загадочный молодой человек с сожалением оторвался от созерцания Ольгиного бюста.

- Не представляете, как я был счастлив с вами познакомиться! Я обязательно позвоню, буду рад увидеть вас вновь. А сейчас, если не возражаете, мы удалимся и завершим кое-какие дела. - Он подхватил Дашу под руку и буквально поволок ее к своей машине.

"Нет, он не угонщик, - промелькнула мысль в рыжей голове, - а сексуальный маньяк. Или того хуже - убийца!" - Молодая женщина на секунду представила, как он будет ее насиловать в открытой машине, посередине улицы, при большом стечении любопытствующих... Картина вышла красочная, но, к сожалению, не правдоподобная. Вообразить же такого красавчика в роли убийцы не получалось совсем.

"А! Чему быть - того не миновать", - вздохнув, подумала она и села за руль. Ольга по-прежнему сталактитом (или сталагмитом) безмолвно высилась на мостовой.


5


Захлопнув дверцу, молодой человек откинул сиденье и с удовольствием вытянул ноги.

- Знаете, у вас был такой задумчивый вид... Мне показалось, что вы размышляете, сесть ли в машину или запрыгнуть через дверцу, - он разглядывал спутницу с откровенным любопытством.

Даша представила, как она разбегается, прыгает в салон автомобиля и падает брюхом на сиденье, диким воплем вспугивая голубей в окрестности двух километров.

- Как вам такое только в голову пришло, - фыркнула она, осторожно выводя "Мерседес" на главную улицу.

- Кстати, мы так и не познакомились. Меня Илья зовут, а вас?

- Даша. А Илья - это настоящее имя?

- Конечно. Почему вы спрашиваете? Она пожала плечами.

- У вас внешность... как бы это сказать - не славянская. И вдруг такое имя. Странно.

- Почему странно, я еврей, а у нас это имя достаточно распространено. К тому же мои родители музыканты, и Чайковский для них Бог.

- Но, позвольте, - изумилась Даша, - Чайковского ведь Петром звали!

- Так они не обо мне думали. Давно замечено, что люди с отчеством Ильич добиваются очень многого. Так что они проявили заботу о внуках.

- Ну и как внуки, оправдали доверие?

- Дашенька, - неславянский Илья осторожно убрал прядь с ее лица, - как вы думаете, если бы у меня дома сидели семеро по лавкам, смог бы я на улице приставать к хорошеньким женщинам?

От прикосновения тонкой смуглой руки Дашу бросило в жар. "Вот они, последствия нерегулярной половой жизни и Ольгиных дурацких советов. Не хватало еще, чтобы у меня ноги подкашивались при виде первого встречного смазливого мужика", - разозлилась она непонятно на кого: на мужа, на подругу или на себя. Илья заметил ее смущение, и легкая усмешка тронула его губы.

- Здесь можно запарковать, - холодно произнесла молодая женщина, вылезая из машины, - рада, что смогла вам помочь. Желаю приятно провести время, - она уже собралась уходить, но новый знакомый преградил ей дорогу.

- Подождите, что случилось, я обидел вас? А как же обещание пообедать вместе? Пожалейте бедного странника, развлеките беседой на родном языке. Честно говоря, не помню, когда это было в последний раз!

- Я не говорю на иврите, - удивилась Даша, - с чего вы взяли?

- Илья покачал головой:

Я имел в виду русский язык.

- Но вы же еврей, - раздосадованная женщина поняла ошибку, но сдаваться не собиралась.

- Я русский еврей.

- А живете в Австрии?

- Должен же я где-то жить, - он развел руками.

- Значит, теперь вы австрийский еврей, - вдалась Даша в этнографические изыскания.

- Хорошо, - Илья рассмеялся, - пусть будет по-вашему: австрийский, бывший русский. Идем обедать?


6


В полутемном зале ресторана, куда свет проникал через маленькие витражные окна, стояла освежающая прохлада. Упоительный запах еды постепенно возвращал Даше душевное равновесие.

"Хорошенький шницель, - подумала она, - в принципе намного лучше, чем даже очень хорошенький мужчина. Удовольствия больше, а забот меньше".

- Итак, что мы будем есть? - молодой человек плотоядно потер руки.

- Мне все равно, лишь бы это было мясное, горячее и в сухарях.

Новый знакомый оторвал глаза от меню и чарующе улыбнулся:

- Вы не перестаете меня удивлять, Дашенька. В наш век, когда женщины окончательно перешли на искусственное питание, вы требуете жареное мясо? Это, должен заявить, героический поступок.

- Наверное, вы плохо знаете современных женщин, - с апломбом ответила Даша.

На самом деле ей было стыдно признаться, что она не знает их совсем. Кроме циничной Ольги и еще пары домохозяек, других подруг у нее не было. Ольга жрала и пила все подряд, однако активная личная жизнь не давала ей расползтись во все стороны, что ели остальные, было неизвестно, да и неинтересно.

Илья скинул куртку на свободный стул и продолжил изучение меню.

- Честно говоря, по этой причине я вообще перестал приглашать девушек в рестораны. Чувствуешь себя последним негодяем, когда у тебя в тарелке смачный кусок мяса, а барышня напротив уныло жует салатный лист.

- Куда же вы их теперь водите? В оперу, в порядке экономии? - Молодую женщину неприятно задело упоминание о других девушках.

Необычный собеседник поднял жгучие черные глаза и усмехнулся:

- Даша, билет в оперу стоит существенно дороже обеда, особенно если последний состоит из одной капусты. Так что вы будете пить?

- Водку, - сердито буркнула она, - шучу. Каберне совиньон.

- Скверный выбор вин, - задумчиво произнес Илья, продолжая рассматривать меню, - ладно, пусть будет каберне.

"Гадина. Эстет проклятый", - разозлилась Даша, с прискорбием отметив, что молодой человек ей нравится все больше и больше.

Официант принес вино и, черкнув таинственный знак на картонном кружке, бесшумно удалился.

- Итак, - новый знакомый поднял бокал за тонкую витую ножку, - за успешную парковку и хорошее настроение у прекрасных дам!

Прекрасная дама вяло улыбнулась. Вино и вправду было скверным. Чувство слабого беспокойства не оставляло ее, и новое знакомство по-прежнему создавало ощущение подвоха.

"Я перестала верить в искренность людей, - грустно размышляла она, наблюдая за ловкими движениями вновь появившегося официанта. - Ну почему обязательно должна случиться неприятность, неужели нельзя просто посидеть с красивым мужчиной в ресторане, чтобы потом не оказаться тюрьме или больнице? Чушь. Сиди, пей и получай удовольствие".

- Смею спросить, о чем вы все время думаете? - отбирая у нее сигарету и передавая вместе с пепельницей обслуге, спросил Илья.

- Да так... ни о чем. День сегодня странный.

- В каком смысле странный?

- Слишком много событий. Тяжело с непривычки. Можешь обращаться на ты, если хочешь.

- Хочу, - он слегка наклонился в ее сторону, - расскажи мне, что с тобой сегодня произошло. Я буду сидеть, смотреть в твои зеленые глаза и слушать.

Даша провела ладонью по лицу. От вина и его взгляда у нее начала кружиться голова.

- Во-первых, у меня глаза не зеленые. А во-вторых, лучше сначала ты расскажи о себе. Ты же первый подошел.

Молодой человек откинулся и забарабанил пальцами по столу. Огромные черные зрачки странно мерцали в слабом свете свечи, завораживали, гипнотизировали.

- Да мне и поведать-то особо не о чем. - Он задумчиво теребил салфетку. - Жизнь в Советском Союзе помню как в тумане - маленький был. Потом переехали в Вену. Учился. Родители хотели, чтобы я, как и они, стал музыкантом, но... - он рассмеялся, - у меня в ушах тамтамы - полное отсутствие музыкального слуха. Все детство надо мной охали, как же так, родители гении, а на мальчике природа отдыхает... До сих пор вздрагиваю при виде скрипки. Однажды, устав от охов и вздохов, подумал и стал ювелиром.

- Кем? - изумилась Даша.

- Ювелиром. Отличная еврейская профессия. Можно сказать, что от родных корней не оторвался.

- И что же ты делаешь? Сидишь в будке с лупой в глазу? - недоверчиво поинтересовалась она.

- Зачем, - Илья покачал головой, - у меня салон. В двух шагах от Санстефанплатц. Дизайн украшений разрабатываю сам, даже получил несколько наград.

- Понятно, - уныло вздохнула молодая женщина.

Где-то совсем рядом била ключом настоящая жизнь. Одни создавали элегантные украшения и продавали их в собственных салонах, а в обеденный перерыв ездили в Прагу пропустить стаканчик вина, другие что-то расследовали по дороге из Линца в Париж... Даже паразитская Светка мотается по Европе как подорванная. А она? Даром что живет в Праге. С тем, что видит каждый день, могла бы жить где угодно: стирка, готовка, уборка... А ведь ей уже тридцать.

- Даша, - прервал поток мрачных мыслей Илья, - еще чуть-чуть, и я сделаю себе харакири. Мне кажется, тебе со мной все хуже и хуже.

В ореховых глазах блеснули слезы:

- Это мне с собой все хуже и хуже...

Он осторожно взял ее за руку.

- Расскажи, что случилось.

- О чем рассказывать? - Даша с силой закусила губу, чтобы не расплакаться. - О том, что я целыми днями кружу по дому? Муж все время на работе, а когда возвращается либо ест, либо спит. Ребенок полдня в саду, полдня на моей шее. Уже пять лет я не работаю, друзей нет, при этом времени на развлечения тоже. О чем рассказывать? О недостиранном белье? Или о том, как в университете я мечтала стать великим искусствоведом, а стала паршивой домработницей?

Упиваясь своим горем, она тем не менее отметила, что упоминание о семье не вызвало отрицательной реакции, неотразимый владелец ювелирного салона лишь слегка поморщился, сделав очередной глоток.

- Насколько я понимаю, сейчас это самая большая проблема в судьбе современной женщины. Хочется и карьеру сделать, и в девках сидеть неохота. Поэтому сначала в институт, потом в декрет. Идея хорошая, но, как известно, в раскоряку жить нельзя. Или - или.

Даша с тоской рассматривала витраж за его плечом. Цветное стекло живописно изображало жуткую сцену последних минут великомученика: несчастного то ли душили, то ли топили, в общем, безвинно убивали.

"Вот помер человек, так хоть память осталась. А я? Сгину, никто и не заметит". Ей захотелось к кому-нибудь прижаться. Хоть к дубовому столу.

- Если ребенок в саду, - продолжал Илья, цепляя вилкой ветчинный завиток, - иди работать.

- Здесь? - она горько рассмеялась. - Кем? Специализация у меня по русскому искусству. Надо заново идти учиться. В Союзе без диплома никуда не брали, а здесь и вовсе никто разговаривать не станет.

Мужчина сложил приборы и махнул рукой официанту , показывая на пустой бокал.

- Хочешь, я в Праге открою салон, все равно собирался расширять дело. Будешь у меня работать.

Даша поперхнулась.

- Прости, что ты сказал?

- Открою салон, будешь у меня работать, - и нежно прижал ее руку к губам.

"Хотела же посмотреть гороскоп, так нет, поленилась, - подумала молодая женщина, выдирая свою руку, - голову даю на отсечение, на сегодня у меня - смерть от кондрашки".

Его поцелуй, как ни странно, отрезвил, вернув способность рассуждать здраво. Красавец-ювелир, или кто он там был на самом деле, не мог влюбиться в нее ни с первого взгляда, ни со второго. Лет пять назад, может быть, но сегодня... Если только в фотографию на паспорте.

"А может, он и вправду маньяк?" - перед глазами возник эпизод с Ольгиной грудью.

- И кем же я там буду, - с усмешкой поинтересовалась она, - швейцаром? Или мне уготована блестящая карьера продавщицы? Представляешь, как будет здорово: в нагрузку к элегантным подвескам не менее очаровательная история о первых серьгах, выкопанных Вулли в Уре. Как ты думаешь, повысит это торговый оборот? Или, например, могу напильником бриллианты обтачивать...

В глазах собеседника блеснул злой огонек.

- А кем же ты хочешь быть? Биллом Гейтсом с лицом Софи Лорен?

- Нет, Софи Лорен с лицом Билла Гейтса. - Встав, она взяла в руки сумочку, намереваясь гордо швырнуть деньги на стол и удалиться. Не хватало еще, чтобы каждый сопляк (а он, очевидно, был младше) вел себя как отец-кормилец.

Но, раскрыв кошелек, молодая женщина с ужасом сообразила, что вот этого как раз и не нужно было делать. Мелочи набиралось приблизительно доллара на два. Высыпать их на стол и уйти - оставить по себе память городской сумасшедшей. Сцена впечатляла: оскорбленное достоинство с разинутым ртом смотрит в пустой кошелек.

Илья с удивлением взирал на нее снизу вверх.

Не вовремя подошедший официант также замер в ожидании.

- Мелочь ищу, в туалет сходить, - брякнула Даша первое, что пришло в голову. Мужчины переглянулись.

- У нас бесплатно, - наконец вымолвил официант, раздумывая, чем вызван ее вопрос - дурным воспитанием или приступом воинствующего феминизма.

- Ты вернешься? - на всякий случай крикнул ей вдогонку Илья.

- Конечно, - как можно язвительнее ответила она, не оборачиваясь, - нам ведь нужно еще обсудить условия контракта.


7


Прикрыв дверь дамской комнаты, Даша подошла к зеркалу. Помада расплылась, щеки горели, взгляд затуманился, и тем не менее она заметно похорошела, лицо приняло давно утраченное боевое выражение. Она стерла бумажной салфеткой остатки помады и накрасила губы заново.

Восьми часов постоянного стресса, пары комплиментов и одного поцелуя хватило, чтобы после долгого перерыва к ней вновь вернулась уверенность в себе и способность думать о чем-либо, кроме семьи. Этот красавчик прицепился неспроста. Но, с другой стороны, если его так заинтересовали Ольгины прелести, какого черта он позвал все-таки ее?

А может, действительно сегодня со звездами проблемы - с утра Светка... И тут Даша ахнула, пораженная внезапным озарением. Сомнений нет, ювелиру с невнятной национальностью и венскими номерами нужна была Лунина. Рубь за сто, что красотка Сью обчистила его салон.

Она горько рассмеялась: так ему и надо. Не будет рот разевать на длинноногих барышень. Привык, что все млеют от его красоты, вот и расслабился.

Все становилось на свои места: Светка Илью ограбила и сбежала, он сразу же передал ее фотографии в полицию, а те в свою очередь на телевидение или в газеты. А может, ювелир и сам заплатил паре изданий. Сол в Линце, почитывая за завтраком утреннюю газету, увидел Светкину фотографию и вспомнил, что где-то эту девицу уже встречал. Пятьдесят обещанных процентов - это половина награды за поимку вора. Все ясно.

Однако вместо облегчения молодую женщину неожиданно охватила ярость.

"Скотина, жлоб проклятый, значит, там он предлагает вознаграждение, а из меня хочет вытянуть нужную информацию за тарелку супа. Да пусть хоть удавится, ничего не скажу!"

Решительно тряхнув рыжей шевелюрой, Даша вышла из туалета, при этом хлопнув дверью так, что немногочисленные посетители ресторана перестали есть и удивленно оглянулись, не рухнули ли стены.

- Я обдумала твое предложение, - не присаживаясь, произнесла Даша и сухо поджала губы, - оно решительно мне не подходит. У меня принцип - не работать в подчинении у человека, с которым хочется переспать. Так что ничего не выйдет. Прощай.

Давно замечено, что красивых людей особенно портит глупое выражение лица. Илья стал похож на рыбу, которую вынули из воды и дали по жабрам.

- Подожди, - в отчаянии выкрикнул он, - подожди, не уходи! Нам обязательно нужно встретиться еще раз.

- Зачем? - холодно поинтересовалась молодая женщина, - я замужем, а мужья, к сожалению, не оценивают подобной дружбы.

- Но ты же пошла со мной в ресторан, - злой огонек снова появился в черных глазах.

- Ну и что? Тогда я хотела есть и не хотела с тобой спать. Теперь все наоборот.

Даша ничем не рисковала, каждая женщина знает, что лучший способ отбить у мужчины охоту к легкому флирту - это равнодушно осмотреть его с ног до головы как кусок свинины за рупь двадцать, мол, с качеством все ясно, да больно цена неподходящая, и в откровенной форме предложить заняться сексом. Восемьдесят пять процентов мужиков сразу отваливают. Остальные пятнадцать составляют глухие, тупые и безнадежно влюбленные. Ни к одной из этих категорий красавец ювелир явно не относился, поэтому он лишь стиснул зубы и махнул рукой, подзывая официанта.



2265603775948654.html
2265761016058617.html
2265804421233234.html
2265885121342934.html
2265923001608110.html