Концепция в. М. Бехтерева. Коллективная рефлексология. Данные эксперимента в области коллективной рефлексологии. Комментарии и примечания. Социально-психологическая - страница 18


хранители кастовых особенностей, поддерживают национализм, олицетворя-

ющий единство данного народа, несмотря на то, что в самом своем существе

они отгораживают себя от других коллективных групп того же народа.


Когда мы говорим о подражании, то вопрос наиболее существенный

заключается не в том, что социальность обусловливает подражание и что

социальный динамизм есть подражательный динамизм, а в том, почему

именно он является таковым. В чем заключается причина того, что два

существа или две группы существ начинают подражать друг другу.


По словам Бордье, каждый человек предрасположен к подражательности,

но эта способность достигает своего апогея в собраниях людей: доказатель-

ством служат общественные собрания, где достаточно аплодисмента или

свистка,' чтобы возбудить залу в том или другом направлении^.


Сигеле, признавая подражание врожденной способностью, замечает, что

эта способность у человека не только увеличивается в силе, удваивается, но

делается во сто крат интенсивнее в среде толпы, где у всякого возбуждается

воображение и где единство времени и места удивительным образом почти

с быстротой молнии способствует обмену впечатлениями и чувствами ^.


О предрасположении к подражанию говорит И Sully "". Но вопрос, в чем

заключается сущность предрасположения, остается невыясненным.


Тард, а за ним и целый ряд других авторов, сводят общественную заразу

на явления гипнотического внушения.


Говоря о воздействии одной личности на другую, лежащем в основе

социальной жизни и обусловливающем подражание, что было известно еще

Эспинасу и даже Cabanis'y. Тард очень много распространяется на счет

гипнотического влияния и целым рядом примеров и сопоставлений пытается

убедить читателя, что это воздействие вообще ничем по существу не отлича-

ется от воздействия гипнотического и уподобляется состоянию сомнам-

булизма вследствие гипноза. <Представьте себе сомнамбулу, простирающую

подражание своему медиуму до такой степени, что сам он становится

медиумом для третьего, подражающего в свою очередь ему и т. д.... Не в этом

ли состоит социальная жизнь? Такой каскад последовательных, сцепляющихся

взаимно магнетизаций есть общее правило, а взаимная магнетизация, о кото-

рой я сейчас говорил, - только исключение. Обыкновенно какой-нибудь оба-

ятельно действующий человек дает импульс, отражающийся тотчас же на ты-

сячах людей, копирующих его во всем и заимствующих у него его обаятель-

ность, благодаря которой они сами действуют на миллионы дальше стоящих

людей. И только тогда, когда это действие, направленное сверху вниз,

истощится, можно будет заметить - в демократические времена - возникно-

вение нового действия: миллионы людей начинают обморачивать своих ста-

рых медиумов, заставляя их слушаться. Вовсе не страх, не насилие победителя,

а удивление, блеск ощущаемого властного превосходства производит социаль-

ный сомнамбулизм>^. Общество - это подражание, а подражание - род

гипнотизма, так окончательно выражает свои мысли автор.


Если бы дело шло о фигуральном сравнении, то можно было бы не

возражать против этого. Но если принять во внимание, что внушение в

бодрствованном состоянии есть явление более распространенное и более

широкое, нежели гипнотическое, нужно ли доказывать, что воздействие


^ CM.: Boodain A. La vie des socifes. P., 1887.


^ CM.: Сигеле С. Преступная толпа: Опыт коллективной психологии. СПб., 1893.

"" CM.: Sully. Union medec. S. 1. 1869. Vol. 8. P. 369.

^ Тард Ж. Законы подражания. С. 86.


Ill


одного человека на другого в обществе не может быть равносильным

гипнотическому воздействию. Можно ли согласиться с тем, что <социальный

человек есть настоящий сомнамбул> и что <социальное состояние как сос-

тояние гипнотическое есть ни что иное, как сон, сон по приказу и сон в

деятельном состоянии?>^ В этом мы видим лишь дань увлечению, свой-

ственному вообще этому писателю, проявлявшему вообще немало увлечения

и при обосновании его . Однако за Тардом и Сиддис

признает, что толпы образуется из подбодрствующих, т. е. подсознатель-

ных , чем и объясняется повышенная внушаемость толпы. Еще ранее

того и другого автора говорит о том же предмете и в том же духе наш

Михайловский, которому без сомнения принадлежит первенство этой ги-

потезы.


Вслед за упомянутыми авторами и целый ряд других трактует этот

вопрос с чисто субъективной точки зрения, признавая основным условием

внушаемости в толпе наряду с ограничением произвольных движений, су-

ждение сознания и моноидеизм или заполнение сознания одной идеей. Мы

не последуем за субъективистами и попробуем выяснить объективные условия

внушаемости в толпе. Условия эти сводятся к трем основным: продолжитель-

ное пребывание в одном и том же положении, что помимо ограничения

активных движений приводит к физическому утомлению; продолжительное

же сосредоточение на одном и том же предмете (обычно на самом вожаке

и его речи) приводит к утомлению сосредоточения. С другой стороны,

подготовка, обусловленная демагогическими приемами вожака, сопровожда-

ясь соответствующими жестами и мимикой, обусловливает однородный ха-

рактер настроения, что, в свою очередь, определяет направление активного

отношения толпы, ибо подъем настроения обязательно сопряжен с готовно-

стью к действованию. Как известно, при таких условиях бывает достаточно

одного слова или даже жеста, действующего наподобие приказа, чтобы толпа

совершила известное деяние. Наоборот, упадок настроения есть благоприятная

почва для паники, которая наступает иногда в одно мгновение под влиянием

какого-либо, иногда даже вздорного, заявления или крика ^*.


Не следует, однако, забывать, что подражание наблюдается и не в толпе

только, а везде, где имеется то или иное общение людей, где о гипнозе не

может быть и речи. И так как мы знаем, что внушение действует и в

бодрственном состоянии ^°, то это обстоятельство, без сомнения, должно

быть здесь принято во внимание, вследствие чего гипнотическая теория

должна быть признана по меньшей мере односторонней. Но нельзя упускать

из вида, что и словесное внушение не может объяснять явлений подража-

тельности полностью, .ибо во многих случаях о словесном внушении не

может быть и речи. Да и у животных примеры подражательности общеизве-

стны.


Еще Эспинас пришел к выводу, что, если стерегут и оберегают подходы

к гнезду и в случае опасности предупреждают о том других, то это происходит

единственно вследствие вида разъяренного индивида, ибо существует <общий

закон в области интеллектуальной жизни, что вид возбужденного состояния

вызывает проявление того же самого состояния у его свидетеля>. Этот закон

однако не новый. Указания на него можно найти у Cabanis'a ^\ а, по Сигеяе,

он известен был даже Горацию.


Здесь дело идет, таким образом, о непосредственном подражании или о

заразе в настоящем смысле слова, о котором говорит также Жукелье и

Вигуру в сочинении под заглавием .


^^ Там же.


^° См.: Бехтерев В. М. Внушение и его роль в общественной жизни.

^ Cabanis P. О. Ouvres completes. P., 1824. Vol 3. P. 14.


По теории Rambasson'a (Phenom6nes nerveux intellectuels et mentaux, leur

transmission par contagion), подражание основывается на том, что каждому

явлению соответствует движение мозгового характера, вы-

ражающееся внешним образом в изменении физиономии, в жестах и осанке.

Это движение распространяется и в пространстве, передаваясь другому лицу,

и возбуждает в нем те же движения. В силу этого распространения движения

через расстояние осуществляется смех, зевота, печаль и другие явления как

простые, так и более сложные ^. И здесь дело идет таким образом ни о

чем ином, как о непосредственной заразе, но ее причина все же остается

невыясненной.


Первоисточник подражания, с нашей точки зрения, в филогенетическом

процессе развития лежит в соперничестве и борьбе в социальных условиях

жизни. Когда найден источник питания каким-либо одним из ряда совместно

живущих животных и оно бросается на пищу, все другие бросаются к тому

же источнику пищи, воспроизводя тот же поступательный рефлекс, животные

же, не выработавшие этого рефлекса непосредственного подражания, проигры-

вают в питании и борьбе и должны по закону естественного отбора вымирать.

В данном случае дело идет таким образом о подражательном рефлексе

наступательного характера. В других случаях животное, встречаясь со своим

естественным врагом, отвечает на нападение с его стороны аналогичным

ему актом нападения или же актом пассивной и активной обороны опять-таки

потому, что всякое животное, не проделывающее этого акта, погибло бы,

вследствие чего акт оборонительного подражания является для всякого живого

существа в условиях соперничества и борьбы жизненно необходимым. Таково

же происхождение и других оборонительных подражательных реакций в

животном царстве, ибо, когда средства нападения истощены и остается

только опасаться бегством, всякое животное, отстающее в этом от своих

соседей, неизбежно погибает. Что это так, показывают и примеры миметизма

низших животных, где подражательный акт производится по отношению к

неодушевленным предметам. Здесь, в свою очередь, выявляется жизненная

необходимость подражательной реакции вообще.


Сверх того должно быть принято во внимание то обстоятельство, что

всякий подражательный акт облегчается тем, что он по существу воспроизво-

дящий акт и потому сравнительно легко осуществим, как всякая копия легче

осуществима, нежели самый творческий акт. При этом лишь с помощью

подражания оказывается возможным коллективное действие, всегда требую-

щее известной согласованности, а следовательно, коллективный опыт без

подражания был бы вообще невозможен. Отсюда также становится ясным

биологическое значение^"* способности подражать.


Возможна ли, спрашивается, непосредственная передача энергии нервных

центров от одного индивида другому? До сих пор это представлялось фактом,

ничуть не доказанным, ибо все известные мне попытки найти научное

подтверждение телепатической передаче на расстоянии, так художественно

представленной еще Лермонтовым в его известном стихотворении ,

пока не дали вполне убедительных результатов.


Необходимо иметь в виду, что целый ряд ученых, и в том числе

математиков, физиков, физиологов, психологов, невропатологов и психиат-

ров, между которыми мы можем назвать имена Цельнера, Крукса, Фере,

Грассе, Рише, Жане, Дюреля, Молля, Флюрнуа, Фогта, Вагнера (старшего)

и некоторых других, старался подойти с той или другой стороны к выяснению

этого вопроса. Но все имевшиеся в этом отношении данные не дали окон-

чательного разрешения проблемы. Предпринимавшиеся в этом направлении

опыты сводились главным образом к отгадыванию задуманных предметов


^ См,: Сигме С. Преступная толпа.

8 В. М. Бехтерев


113


или указанию их местоположения, к выполнению того или иного действия

и т. п. При этом выяснилось, что эта способность отгадывания, если и

может обнаруживаться, то обыкновенно у лиц нервных, особенно впе-

чатлительных и между прочим легче всего в гипноидном состоянии, у

медиумов, способных впадать в так называемый транс или особое гипноидное

состояние, развивающееся путем самовнушения.


Но такое непосредственное воздействие одного индивида на другого не

исключено и у людей с нервным темпераментом в бодрственном состоянии

и проявляющих способность так называемого непосредственного восприятия.


Между прочим делались и специальные опыты в этом отношении за

границей Ch. Richet, Lehmann'OM и многими другими, у нас-д-ром

Ховриным, Жуком, Котиком и др. Не все из этих опытов одинаковой

ценности и во всяком случае они не дали вполне убедительных результатов

в отношении передачи мыслей на расстояние. Опыты Richet, как известно,

не оказались вполне убедительными, по крайней мере для других. Опыты

д-ра Жука быть может еще могли бы лучше быть использованы в смысле

положительного решения вопроса. Что же касается опытов д-ра Котика, то

несмотря на его убежденность и защиту непосредственной передачи мыслей

на расстоянии его исследования, произведенные с Софьей Штаркер, несом-

ненно явились плодом недостаточной осмотрительности в отношении профес-

сиональных проделок испытуемой и ее отца, как я показал это в одной из

своих работ . Другие опыты автора намечают выводы, которые могут

удовлетворять самое пылкое воображение. Но о них можно будет говорить

лишь тогда, когда они получат подтверждение со стороны других авторов.


В данном случае нас собственно интересует простой факт: возможно ли

непосредственное индуцирование одного индивида, т. е. влияние одного лица

на другое без посредства каких-либо знаков или других посредников в этом

деле. Вопрос, поставленный таким образом, как мне кажется, удалось раз-

решить в положительном смысле и притом как путем особых экспериментов

на собаках, так и на основании экспериментов на человеке.


Первые опыты производились мною на дрессированных В. Дуровым

собаках как в Петербурге в моей квартире в 1914 г., так и позднее в Москве

в квартире Д. и в так называемом его и притом производились

мною лично в присутствии и совместно с Д. и в отсутствии Д., с участием

или в присутствии целого ряда ассистентов: Воробьевой, Никоновой-Бехте-

ревой, Щелованова, Флексора, Триродова-Казаченко, проф. Фольдберга, И.

Лева и др.


Опыты эти затем были в разное время продолжены моими учениками

-д-рами Перепелем и Кармановым, затем д-ром Флексором совместно с

д-ром Эйнгорн, и д-ром Ивановым-Смоленским совместно с д-ром Флек-

сором; причем они осуществлялись с известной планомерностью каждый

раз согласно устанавливаемому мною плану. Затем они были повторяемы

и мною самим и в разных условиях.


Общее число сделанных таким образом в разное время опытов над

собаками достигает от 50 до 75. Они были произведены над тремя собаками:

Лордом, Пики и Дэзи. Все эти собаки предварительно путем дрессировки

приучались Д. к или послушанию (), бла-

годаря чему, когда собака взята на опыт, она остается спокойной и сосре-

доточивается в готовности осуществить то задание, которое ей предстоит

выполнить. Так, Лорд, из сен-бернаров под влиянием мысленного внушения

экспериментатора лаял столько раз, сколько задумывал экспериментатор.

Число, однако, не должно быть большим (не свыше 9), ибо иначе собака


^ См.: Бехтерев В. М. Как производятся опыты так называемые на подмостках театров? //

Русский врач. 1914.


114


начинала путать вследствие развивающегося автоматизма в лае. Эту же

способность лаять определенное число раз, согласно задуманному количеству,

я открыл и у бульдога Дэзи, с которым проделывались удачные опыты с

внушением или индуцированием даже из другой комнаты при

закрытых дверях. Пики из фокс-терьеров выполняла задуманные действия,

отличавшиеся иногда довольно значительной сложностью, например,

вскочить на стул, стоящий у стены, со стула на столик, со столика подняться

на задние лапы и поцарапать своей лапой висящий у стены портрет, или

вскочить на стоящий у рояля стул и ударить лапой в правую сторону

клавиши рояля, или, например, побежать в другую комнату и направиться

к одному из многих бумажных шаров, разложенных в разных местах комнаты,

и т. п.


Опыты эти подробно описаны мною и моими учениками (д-ром Ива-

новым-Смоленским и д-ром Флексором) и представлены конференции

Института по изучению мозга и психической деятельности в ряде докладов

за 1920 г.^ Здесь же я хотел бы сказать кратко, что в части опытов с

и было сделано все, чтобы устранить возможность предпо-

ложения, что животное при выполнении задания руководится какими-либо

знаками, производимыми хотя бы невольно экспериментатором при этих

опытах. Позднейшие опыты делались так, что задание было известно только

самому экспериментатору (из врачей), который был разобщен с собакой,

т. е. к ней не прикасался, а лишь на расстоянии фисировал ее взор, думая

про себя задание, которое собака должна выполнить, после чего он закрывался

дверьми от собаки; за действиями же последней следил ассистент, не знавший

самого задания. В результате внушение и при этих условиях

выполнялось с достаточной степенью точности.


С бульдогом опыты делались в отношении воспроизведения того

или другого количества лая путем внушения. Эти опыты

производились даже таким образом, что самое внушение или индуцирование

производилось из другой комнаты при закрытых дверях и несмотря на то

опыты дали положительные результаты.


Что касается опытов над человеком, то объектом их была на первое

время избрана 18-летняя девушка, никогда раньше такими опытами не

занимавшаяся, но отличавшаяся нервною впечатлительностью, необычайно

обостренной зрительной памятью (может повторить до 75 прочитанных

слов, воспроизвести 25 двухначных цифр и т. п.) и, по-видимому, также

двигательной памятью (она прекрасная танцовщица). Самые опыты с нею

производились следующим образом: на столе, перед которым она сидела,

раскладывались в один ряд самые обыкновенные предметы, например, спичка,

коробочка, папироса, гребенка, раковина и т. п., причем в одних опытах

таких предметов было 7, а других - 12, в третьих - 8. Экспериментаторы -

я и Д.-сидели на двух рядом стоящих креслах сзади от нее, обращенные

к ней на расстоянии около 5 саженей и, за исключением первых шести

опытов, были отделены от нее еще высокими плотными ширмами.


Предметы, которые были расположены на столе, были перенесены на

билетики в свернутом виде в шляпу, из которой их вынимал затем один

из врачей, следивший в то же время за всеми условиями опытов, и, не

раскрывая, передавал их мне. Развернув билет и увидев написанное на нем


^ Бехтерев В. М. Об основных законах мира в связи с рассмотрением социальной жизни

с точки зрения рефлексологии. С. 171-204; Он же. Болезни личности с точки зрения

рефлексологии//Вопросы изучения и воспитания личности. 1920. № 2. С. 279-318;

Иванов-Смоленский А. Г. Галлюцинации при травматическом психоневрозе//Там же.

С. 327-347; Он же. Опыты мысленного воздействия на животных//Там же. С. 266-271;

Флексор Л. Опыты так называемого мысленного внушения животным//Там. же. С. 272-

278.


8* 115


обозначение предмета, и либо сам брал на себя осуществление опыта, никому

не говоря о задании, либо передавал билетик для осуществления опыта

своему соседу. Самый опыт заключался в том, что каждый из нас усиленно

представлял себе лежавший на столе предмет, соответствующий обозначению

в полученном билетике; девушка же должна была обозначать, какой предмет

был задуман. Вот результаты опытов: на столе разложены 7 простых пред-

метов. Задумывает Д. Последовательно сделано б опытов, из них все были

вполне удачны, т. е. предмет каждый раз отгадывался девушкой безошибочно

и только в одном случае он был отгадан не сразу, а после первого неверного

отгадывания было предложено тотчас же повторить опыт, который и привел

на этот раз к положительному результату.


В другой серии опытов мы взяли 12 предметов столь же простых, как

и в первом случае (спичка, карандаш, крючок, зубная щетка, бумажка,

чернильница, ключ, раковина, папиросы, коробка, электрическая лампочка,

пепельница). Шесть новых опытов произведены Д; из них в первых трех

2300594560394773.html
2300761630702946.html
2300912107870636.html
2301048029060162.html
2301171165763320.html