Дмитрия Зимина "Династия" - страница 36

Проявление избранными им народами даже толики внимания к конкурирующим божествам вызывает у бога приступы неистовой ярости, напоминающей наихудшие проявления сексуальной ревности и, опять-таки, мало под­ходящей с позиции современной морали в качестве образца идеального поведения. Людям, включая тех, кто никогда не изменял своей половине, хорошо понятны соблазны подобной измены: они составляют традиционные сюжеты литературных произведений — от Шекспира до площад­ных комедий. Но современному человеку гораздо труднее понять, по-видимому, необоримое искушение "переспать" с чужими богами. Моему наивному сознанию исполнение заповеди "да не будет у тебя других богов пред лицом Моим" кажется довольно легким — проще не бывает, особенно по сравнению, скажем, с "не желай жены ближнего твоего". Или осла. (Или вола.) И тем не менее на всем протяжении Ветхого Завета, с предсказуемостью сюжета непристойного фарса, стоит богу отвернуться на секунду, дети Израилевы утекают к Ваалу или еще какому идолу-совратителкГ. Или, как однажды, к золотому тельцу...
  • Еще более авторитетным образцом для подражания, с точки зрения сторонников трех монотеистических религий, является Моисей. Авраам — это первый патриарх, но кто, как не Моисей, достоин звания основателя доктрины иудаизма и произошедших из него религий. Во время эпизода с золотым тельцом Моисей был занят восхождением на Синайскую гору, беседой с богом и получением от него каменных скрижалей. Оставшиеся внизу жители (которым под страхом смерти было запрещено даже ступать на гору), пока его не было, времени не теряли:
  • Эту богатую комическими возможностями идею предложил мне Джонатан Мил­лер, непонятно почему ни разу не включивший ее в свою юмореску "За кулисами эстрады". Также приношу ему благодарность за рекомендованное исследование в данной области: Халбертал, Маргалит (i992)-
  • Когда народ увидел, что Моисей долго не сходит с горы, то собрался к Аарону и сказал ему: встань и сделай нам бога, который бы шел перед нами, ибо с этим человеком, с Моисеем, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что сделалось .
  • ^ Собрав со всех золото, Аарон переплавил его в золотого тельца, а затем построил новоиспеченному божеству алтарь, чтобы все могли приносить ему жертвы.
  • Плохо же они знали бога, если позволяли себе выкидывать такие штуки у него за спиной. Хоть он был занят на горе, но, будучи всеведущим, бог не замедлил отправить себе на под­могу Моисея. Моисей стремглав понесся с горы, унося с собой каменные скрижали с написанными на них богом Десятью заповедями. Прибыв на место и увидав золотого тельца, он так рассвирепел, что уронил и разбил скрижали (бог потом дал ему запасной комплект, так что ничего страшного не случи­лось). Схватив золотого тельца, Моисей сжег его, стер в поро­шок, смешал с водой и заставил окружающих выпить смесь. Затем собрал членов колена Левиева (священнослужителей) и приказал им, взяв мечи, убить как можно больше соплемен­ников. Они истребили около трех тысяч человек, и, казалось бы, теперь-то ревность бога должна была уняться. Как бы не так: в последнем стихе этой кошмарной главы бог на прощанье насылает на остатки людей "пораженье" "за сделанного тельца, которого сделал Аарон".
  • В Книге Числа рассказывается о том, как бог послал Мои­сея напасть на мадианитян. Его армия перебила почти всех мужчин, сожгла все мадиамские города, но пощадила женщин и детей. Такое милосердие солдат возмутило Моисея, и он велел убить также всех детей мужского пола и всех женщин, которые не были девственницами. "А всех детей женского пола, кото­рые не познали мужеского ложа, оставьте в живых для себя".
  • ^ '' Исх. 32:1.
  • (Числ. 31:18). Нет, Моисей вряд ли подойдет в качестве совре­менного нравственного идеала.
  • Что же касается попыток современных религиозных писа­телей добавить избиению мадианитян какое-либо символиче­ское или аллегорическое значение, то направить символизм в нужном направлении не так-то легко. Согласно приведен­ным в Библии сведениям, несчастные мадианитяне были жерт­вами геноцида в собственной стране. И тем не менее в хри­стианской традиции их имя живо только в словах популярного гимна (который я, спустя 50 лет, все еще могу спеть по памяти на два различных мотива, оба — в угрюмой минорной тональ­ности):
  • ^ Видишь их, христианин, На земле священной -Войско мадианитян Силы окаянной? Христианин, подымись, Порази врага; Покажи им силу Святаго креста.
  • Бедные, оклеветанные, стертые с лица земли мадианитяне; только и довелось им уцелеть в памяти людской как символи­ческим злодеям в викторианском псалме.
  • Похоже, что особой, непреходящей популярностью у отступников пользовался бог-соперник Ваал. В главе 25 Книги Числа рассказано, как моавитские женщины пригла­шали израильтян приносить жертвы Ваалу. Бог отреагиро­вал с обычной яростью. Он приказал Моисею: "...возьми всех начальников народа и повесь их Господу перед солнцем, и отвратится от Израиля ярость гнева Господня". Трудно в который раз не поразиться исключительной жестокости расправы за легкомысленное заигрывание с чужими богами.
  • С точки зрения современной морали и справедливости этот грех кажется не таким уж тяжким по сравнению, скажем, с выдачей собственной дочери банде насильников. Налицо очередное расхождение между современной (хочется ска­зать цивилизованной) и библейской нравственностью. Ее, конечно, несложно объяснить с точки зрения теории мемов, учитывая необходимые для выживания божества в меметиче-ском пуле свойства.

  • 2384515121133103.html
    2384590762003880.html
    2384719631139885.html
    2384804077559629.html
    2384876255371427.html